Военный историк Владимир Александрович Спириденков в настоящее время заканчивает свой литературный труд о военной истории Себежского района и ближайших территорий, которые до войны в Себежский район не входили. Автор трудился над своим произведением более трех лет, использовал реальные документы из архивов Министерства Обороны, КГБ (НКВД) СССР, рассказы ветеранов войны и партизанского движения. Кроме этого Владимир Александрович в ходе работы над своей книгой имел возможность изучать документы, которые были составлены во время войны военнослужащими германской армии.

Владимир Александрович любезно согласился на размещение на нашем сайте нескольких выдержек из своей книги, которая будет выпущена к 60-й годовщине победы. Пока это только электронная «рукопись» его книги, она еще не прошла корректуру. Тем не менее, я думаю, что посетителем сайта уже сейчас будет интересно узнать о неизвестных страницах истории Себежского района.

Кроме этого, разместив на сайте ряд выдержек из книги, мы надеемся, что прочитавшие их люди смогут расспросить о войне своих родителей, знакомых и этим помогут добыть дополнительный материал для книги, фотографии, документы, т.е. все, что имеет значение для наиболее полного освещения исторических событий, имевших место на территории Себежского района.

ЛЕСНЫЕ СОЛДАТЫ

«Понадобится самое большое с библейских времен чудо, чтобы спасти красных от полного поражения в кратчайший срок».
газета «Нью-Йорк пост» от 24.06.1941г.
 
"Не смейте вступать в бескрайние русские просторы,
бойтесь силы сопротивления русских".
Мольтке
 

Многие тайны хранит Себежская земля и воды ее озер и рек. В ее истории есть четыре года, отступающих от нас все дальше и дальше, которые привлекают особый интерес всех ее жителей. Когда окунаешься в историю нашего края, гордостью наполняется мысль о том, какого врага, хозяйничавшего на нашей земле, одолели наши предки, некоторые из которых продолжают еще жить. Жалко, что год от года их становится все меньше и меньше. Своей стойкостью и непокорностью врагам во время войны они заслужили вечную жизнь.

До войны эта земля жила по своим законам мирного времени и обычаям, установленным испокон веков. Нет на нашей земле ни высоких гор, бурных рек, горных теснин. Наш климат не отличается мягкостью. Такая земля издревле порождала характеры ровные и устойчивые, речь мягкую и плавную, лица, которые можно прочитать и полюбить не быстро, но навсегда. Земля издревле давала хлеб и лен - главную пищу и одежду. Землепашец на нашей земле всегда считался символом мира. Всегда жила в нашем народе способность к товариществу, к сближению не только с соседом, но и с инородцем, к товариществу не показному и негромкому. Не эта ли способность развилась и проявилась с особой силой в лихую годину в партизанских отрядах? Неожиданно для врагов и их пособников эта земля взорвалась под ногами оккупантов и стала гореть под их ногами, стала партизанским краем. Незлобивый, работящий, добрый сердцем народ, не склонный к громким словам и демонстративно выраженным поступкам, крайним проявлениям эмоций, вдруг взорвался так, что начал в свою очередь ставить на колени подразделения и части хваленной прусской военщины. Почему же это произошло? Сейчас с уверенностью можно сказать, что война не закончилась бы в мае сорок пятого, если бы на пути врага не встали обычные мирные люди и не взяли в свои руки оружие. Что было бы, если бы дошли до фронта те поезда с солдатами и техникой, которые легли под откосы на себежской земле, если бы себежские партизаны не вызвали огонь на себя и не оттянули на себя целые немецкие дивизии, если бы не уложили в нашу землю тысячи немецких солдат?

Сегодня о войне мы знаем намного больше, чем о ней знали маршалы, генералы, офицеры, солдаты, партизаны и просто мирные жители. За шестьдесят лет пришло искусство осмысления событий, даруемое прошедшим временем. Однако эти события, к сожалению, размазаны тонким слоем по различным печатным источникам, архивам, музеям и в головах еще живущих участников событий. Сейчас на Западе некоторые писатели и историки продолжают защищать рядовых немецких солдат, представляя их рабами и заложниками воинских уставов и приказов вышестоящих командиров, способных их лишь слепо их выполнять. Мы знаем, что при всей омерзительной сущности гитлеровской армии, ее солдат и офицеры умели очень хорошо воевать, были первоклассно оснащены и обучены, имели большой опыт ведения боевых действий, прежде чем ступить на нашу землю. И вот этих недочеловеков в форме черного или мышиного цвета били вчерашние школьники и колхозники, не имеющие настоящей боевой подготовки. Гитлеровцы, чтобы устрашить партизан, жестоко расправлялись с их семьями, не щадя женщин, стариков и детей. Те ведь не могли дать сдачи. Победа над таким врагом, даже самая незначительная требовала немало крови. И каждый уходивший на задание партизан осознавал, что идет на верную смерть, и был готов к ней. Причем знал, что в случае, если живым попадет в руки к врагам, то смерть от пули будет для него подарком судьбы. Я, как мог, постарался сконцентрировать то, что происходило на себежской земле в период с 1941 по 1944 год. Как у меня это получилось, судить другим. Я, как мог постарался восстановить боевой путь партизанских формирований, действавших натерритории Себежского района. В заключение хочется сказать потомкам тех немецких солдат, которые развернули в настоящее время под руководством некоторых современных наших пособников акцию " Взаимопонимание и примирение". Взаимопонимания и примирения не будет, пока у русских есть еще память. Да и может ли быть взаимопонимание и примирение между жертвой и палачом? Нашу кровь невозможно оценить в марках или евро. У нас можно просить прощение, но не купить его. Для русских солдат и партизан война была битвой за освобождение своей Родины от нашествия цивилизованных варваров, а не Холокостом. Платите тем, кто привык оценивать свою кровь и кровь своих предков в денежном эквиваленте. Мы - другие, мы - Русские.

История войн не знает примеров, когда бы партизанское движение играло такую огромную роль, какую оно сыграло в войне Советского Союза против фашистской Германии в Великой Отечественной войне. По своим масштабам оно представляло нечто совершенно новое в военном искусстве. По тому огромному моральному воздействию, которое оно оказывало на оккупационные войска фашистской Германии, проблемы снабжения их передовых частей через территории, находящиеся под контролем партизан, работы тыла и управления в оккупированных районах, оно являлось частью понятия тотальной войны. Фашисты столкнулись с вооруженным сопротивлением местного населения оккупированных территорий уже с первых дней начала войны против СССР. Возникновение все более усиливающееся с каждым днем массовое партизанское движение стало для фашистов совершенно неожиданным. Им пришлось уже в ходе организации противодействия партизанам с целью защиты своих тыловых частей и подразделений изучать формы партизанской войны, так как найти какой – либо аналог в истории человечества подобной «войны из-за угла» оно не смогло.

Более трех страшных лет с июля 1941 по июль 1944 годов люди на территории современного Себежского района, в те годы включавшие в себя два района - Идрицкий и Себежский, прожили в условиях жестокой немецкой оккупации. Им пришлось вынести невероятные лишения. Население было разделено на три части. Одна часть уходила в лес и с оружием в руках боролась с оккупантами, одна часть шла на службу к оккупантам или становилась их добровольными помощниками, третья часть населения, самая многочисленная оказалась меж двух огней: партизанами и оккупантами. Каждый день жизни на оккупированной территории для человека мог стать последним. Мирный житель мог быть уничтожен немцем или его пособником, а мог получить партизанскую пулю, будучи заподозренным в пособничестве фашистам. В это время на территории района трагедия зачастую соседствовала с фарсом, предательство и преступление с подвигом и самопожертвованием. С началом оккупации каждый житель района был поставлен перед выбором: бороться с врагом и поддержать советскую власть или сотрудничать с оккупантами и поддержать режим фашистов. Другого пути не было. Тот, кто руководствовался принципом: "Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не знаю, моя хата с краю, я - в стороне", в конце - концов вынужден был избрать один из двух этих путей: сотрудничать с оккупационным режимом или бороться с ним с оружием в руках в рядах партизан. Управляла же поступками людей при этом жажда выжить в нечеловеческих условиях любой ценой. Все, что мешало осуществлению этой цели для всех приведенных выше категорий людей было враждебным и подлежащим устранению. Долгие годы стороной обходилась правда. В литературе, в воспоминаниях партизан неприятные моменты упускались и замалчивались. Никогда не говорилось о том, что на оккупированной территории иногда партизаны становились не меньшим бедствием для мирного населения, чем оккупанты. Но, оценивая те времена, нужно постоянно помнить о том, что число жертв от рук немцев, власовцев, полицейских и пособников оккупационного режима было в тысячи раз больше, чем число жертв от рук народных мстителей. Я попытался обобщить имеющиеся разрозненные данные в многочисленных печатных источниках, обобщить их в единое целое и представить реальную картину происходивших на территории района событий. Сам я ничего не выдумал. Тот, кто не согласен со мной, пускай изучит печатные источники, список которых содержится в конце повествования.

Изложенный ниже материал освещает действия партизан и подпольщиков на территории, входящей в нынешний Себежский район Псковской области. В силу того, что действия партизан носили мобильный характер, а партизанские отряды и соединения, основные базы которых находились на территории нынешнего Себежского района затрагивали и сопредельные территории, частично будут освещены боевые действия за пределами района. В работе использованы различная литература, освещающая действия партизан и подпольщиков на территории района, основанная на воспоминаниях бывших партизан, организаторов и руководителей партизанского движения на территории района. Достоверная история партизанской борьбы на территории Себежского района еще не написана, и не сможет быть написана в полном объеме никогда, в силу того, что в силу возраста ушли и уходят от нас бывшие его организаторы, участники и свидетели.

Документальной базы для точного освещения действий партизан явно недостаточно, ввиду того, что, как правило, документы не оформлялись во избежание перехвата их противником, что привело бы к гибели как семей и родственников партизан, так и сочувствующего им местного населения. Если какие-то документы и составлялись, то они немедленно уничтожались по миновании в них надобности.

Партизанские архивы неполны. Кроме того, уцелевшие документы часто неточны, нередко завышались цифры вражеских потерь, что позволяет усомниться и в других данных.

«Война из-за угла», в которой партизаны маскировались большей частью под обычных мирных жителей, когда удар наносился скрытно из засады, а наносящий его постоянно уклонялся от прямого вооруженного столкновения после нанесения его, исчезал в возможно короткие сроки из поля зрения врага, сама по себе не поддается письменной фиксации и документированию. Только анализ различных источников, основанных на воспоминаниях бывших участников партизанского движения и свидетелей диверсионных акций партизан, может дать более или менее ясную картину, что же в реальности происходило на территории района. Под Себежским районом в нижеизложенных материалах будет подразумеваться территория в рамках современного административно - территориального деления, которая в годы Великой Отечественной войны включала Идрицкий и Себежский район в административно - территориальном делении довоенного времени. Исследование необходимо не только ушедшим от нас в годы войны или в послевоенное время, но и живущим ныне их родственников, воспитания подрастающего поколения, которое в виду отсутствия или раздробленности имеющейся информации не знает истории края, в котором живет. В данной работе предпринята попытка, хотя бы в основных чертах на основе имеющихся публицистических источников изложить историю сопротивления оккупантам в годы Великой отечественной войны на территории Себежского района. В силу того, что Себежский район в Предвоенное и военное время входил в состав калининской области, после войны вошел в сотав Великолукской области, а затем Псковской области, героическая история борьбы жителей района с оккупантами в годы войны выпала из поля зрения историков. Жителям нашего района есть чем гордиться. Наши земляки одни из первых встали на пути гитлеровского нашествия и одними из последних завершили сопротивление оккупантам на территории своей страны. Мы постоянно должны помнить, что земля Себежского района досыта напоена кровью. И мы должны знать чьей. Местность, где развивались описываемые события, была оккупирована врагом три года или 1073 дня и ночи. И каждый день люди ходили по краю смерти. Те, кому удалось выжить, прошли страшную школу испытаний: унижения, оскорбления, каторжный труд, издевательства, пытки, истязания, голод, холод, болезни. Но им нужно было не только выжить, но и бороться с врагом. Вот почему жители Себежского района отмечают день победы три раза: Девятого мая и тот день, когда пришли свои, изгнав оккупантов, а в третий раз собираются на Кургане Дружбы, чтобы чествовать народных мстителей – партизан.

Действия войск Красной Армии в начальный период
войны на себежском направлении.

О начальном периоде войны очень мало написано. А в тех публикациях, которые существуют, как правило, описываются действия воинских соединений, частей и подвиги попавших в окружение солдат. Практически ничего не сказано о том, что происходило с простыми солдатами и мирными жителями, оказавшимися в оккупации. Лето 1941 года было очень жестоким. В книгах и учебниках об этом периоде очень много писали как о «крахе блицкрига», «провале гитлеровских планов», «планомерном отступлении наших войск», «временных неудачах Красной Армии». Но на историю нельзя наводить глянец. История признает только истину. В книгах долгое время невозможно было встретить о действиях нашей армии в начальный период войны таких определений, как «поражение», «катастрофа», «окружение», «паника», «массовая сдача в плен». Были катастрофические поражения и разгром армией вермахта целых фронтов. Как попало в плен большинство солдат? Что делали мирные жители в первые дни и месяцы оккупации? Как они встретили немецких солдат? Люди, пережившие оккупацию, как правило, стараются ее не вспоминать. Обходили эту тему либо молчанием, либо воспоминаниями каких-то незначительных эпизодов. Да и бывшие партизаны, как правило, не отличаются разговорчивостью. И все-таки из разрозненных воспоминаний можно сложить истинную картину того, что происходило на самом деле. Эта картина очень сильно отличается от официальной информации, которая печаталась раньше.

Рассмотрим, что же происходило в первые дни войны на направлениях наступления немецких войск, на которых оказался Себежский район.

14 июня 1941 года появилось знаменитое "Сообщение ТАСС", в котором Сталин и Молотов авторитетно опровергали сплетни и происки империалистов, распускавших злостные слухи о том, что Германия готовит нападение на нашу страну. Это сообщение ТАСС было нелепостью и трагической ошибкой. Это был камень, запущенный в свою страну. Граждан страны и красноармейцев убедили в добрых отношениях с Германией, породили уверенность в невозможности войны, расслабили боевую готовность приграничных частей, понизили бдительность командования. Масса командиров была отправлена в отпуска. Кроме того, если до этого сообщения ТАСС они в готовности к возможному началу войны с Германией ночевали в казармах, то теперь им было разрешено уходить домой. Солдатам, которые до этого спали в казармах одетыми, разрешено было на ночь раздеваться. В самый канун войны после появления "Сообщения ТАСС", чтобы избежать возникновения возможных конфликтов с немцами и не спровоцировать войну в приграничных частях у бойцов изъяли патроны. Оружие оставили. Пушки остались на позициях, но вот боекомплекты к ним поместили на склады. Защищай, боец, дорогую Родину оружием оставленным тебе без патронов и снарядов! Все это произошло потому, что руководство нашей страны очень страшилось возникновения пограничных инцидентов, которые могли спровоцировать войну, к которой страна была не готова.

Никакого четкого плана обороны государственной границе в полосе Прибалтийского особого военного округа не было. Войска округа до начала войны главным образом находились на строительстве сооружений в укрепленных районах и аэродромов. Части округа не были укомплектованы личным составом, техникой и вооружением. Долговременные оборонительные сооружения не были готовы к ведению боевых действий.

На командный пункт 8-й армии, которой командовал П.П. Собенников перед началом немецкого вторжения начли поступать по телефону и телеграфу весьма противоречивые указания из штаба округа об устройстве засек, минирования и тому подобное, причем, одними распоряжениями эти мероприятия приказывалось проводить немедленно, другими они в последующем отменялись, затем опять подтверждались. В ночь на 22 июня Собенников получил приказание от начальника штаба округа генерал-лейтенанта Кленова П.С. в весьма категоричной форме: к рассвету 22 июня 1941 года отвести войска от границы. В действиях командования Прибалтийского округа наблюдалась большая нервозность, несогласованность, неясность, боязнь спровоцировать войну. Как войска, так и штаб округа не были укомплектованы войсками и техникой. Войска округа были небоеспособны. Уже утром 22 июня 1941 года вся авиация Прибалтийского военного округа была сожжена немецкой авиацией на аэродромах. Например, из смешанной авиационной дивизии, которая должна была поддерживать с воздуха 8-ю армию Северо - Западного фронта к 15.00 22 июня 1941 года осталось 5-6 самолетов.

В 3 часа 30 минут командующий Прибалтийским особым военным округом генерал Ф.И. Кузнецов доложил в наркомат обороны о налетах немецкой авиации на Каунас и другие города. В 4 часа 10 минут командование округа доложило о начале боевых действий немецких войск на сухопутном участке округа, о переходе их в наступление после сильного артиллерийского огня. Командование фронта не знало где конкретно ведут бои части фронта с противником, где противник, характера действий наших частей и соединений.

Немцы знали с большой точностью расположение всех пунктов управления, линий связи, аэродромов, складов и мест дислокации воинских частей. С началом войны в первую очередь ими по ним были нанесены авиационные и артиллерийские удары. Заброшенные в тыл диверсионные подразделения немцев еще за несколько часов до начала войны нарушили проводные линии связи. А ведь именно проводная связь в то время в Красной Армии имела большее значение, чем радиосредства. Связь с войсками осуществлялась по воздушно – проволочным средствам связи, которые вывести из строя для диверсантов не представляло никакого труда. Штаб округа и штабы армий немецкими диверсантами были лишены возможности быстро передать распоряжения войскам. Немецкие диверсанты перехватывали и убивали делегатов связи, нападали на командиров. Подключаясь к проводным линиям связи, немецкие диверсанты передавали нашим воинским частям противоречивые сведения зачастую провокационного характера. Радиосредствами значительная часть войск округа обеспечена не была. Генеральный штаб Красной Армии в свою очередь не мог добиться от штаба округа и войск точных сведений, что поставило командование округа и Генштаб в затруднительное положение. С момента начала войны немцы практически разрушили управление войсками. В недостатках связи пришлось разбираться в самый разгар войны, когда управление армиями и целыми фронтами было уже потеряно. Командиры всех степеней слишком надеялись на линии Наркомата связи: проволоку, натянутую между столбами. Однако не учли того, что война будет маневренной, а линии связи протянуты вдоль железных дорог и важных шоссейных магистралей. И чуть войска отойдут от дорог как не будет ни столбов, ни проволоки между ними, и связи тоже. При этом линии связи были не подземно - кабельными, а воздушно - проводными. Диверсанты противника, заброшенные перед началом войны в тыл, смело подключались к этим линиям, подслушивая переговоры, а иногда и отдавали нашим войскам ложные приказы на отступление. Слепое доверие к телефонам привело к гибели огромного количества людей. У командиров была "радиобоязнь". Они относились к походным радиостанциям как к дорогостоящей обузе, за которую в случае чего придется отвечать материально. Поэтому при первом удобном случае радиостанции старались сплавить в обозы. Происходило это и из-за недоверия к сложной аппаратуре, и боязни быть запеленгованными противником. Шифровальные же коды были настолько сложными, что пользоваться ими было в боевой обстановке практически невозможно. Поэтому командиры вынуждены были вести переговоры открытым текстом, после чего на штабы воинских частей начинали сыпаться авиабомбы. В начале войны поэтому войска блуждали по лесам и болотам в полной немоте, действуя на свой страх и риск, не имея ни ближайших ни последующих задач, полученных от командования.

К исходу 22 июня Генштаб так и не смог получить от штаба Северо - Западного фронта, штабов армий и Военно - Воздушных сил точных данных о наших войсках и войсках противника. Сведения о глубине продвижения немцев были весьма противоречивые. Отсутствовали данные о потерях в авиации и наземных войсках. Генеральный штаб не смог связаться с командующим фронта Кузнецовым, который не доложив наркому обороны Тимошенко, уехал куда - то в войска фронта. Штаб фронта о том, где находится их командующий не знал. К исходу дня из данных авиаразведки было известно, что бои идут в местах расположения наших укрепленных районов на новой границе и частично в 15-20 километрах в глубине нашей территории. Попытки штаба Северо - Западного фронта связаться непосредственно с подчиненными воинскими частями и соединениями успеха не имели, так как с большинством армий и отдельных корпусов не было ни проводной, ни радиосвязи.

22 июня 1941 года после сильной артиллерийской подготовки в 3 часа утра войска группы армий «Север», а так же 3-я танковая группа и 9 армия группы «Центр» перешли в наступление в полосе Прибалтийского особого военного округа. Основные усилия, наступающие фашистские войска, сосредоточили на шауляйском и вильнюсском направлениях. Следом за перечисленными войсками передвигались три моторизованные дивизии второго эшелона 4-й танковой группы немцев. При этом, 41 моторизованный корпус генерала Рейнгардта имел задачу наступать в направлении переправы через Западную Двину в Екабпилсе. Справа от него наступал 56 танковый корпус Манштейна (в некоторых источниках моторизованный корпус), стремясь северо-восточнее Каунаса выйти на шоссе, ведущее к Даугавпилсу. В результате действий фашистских войск направление Каунас - Даугавпилс оказалось открытым, в результате чего 56 танковый корпус Манштейна быстро выдвинулся на рубеж Западной Двины. 56 танковый корпус с рубежа Двинск (Даугавпилс) - Якобштадт (Екабпилс), захваченного немецкой армией 29.06.1941 г. продолжил наступление в направлении большой дороги сообщением Двинск (Екабпилс) - Резекне - Остров - Псков. Сопротивление войск Красной Армии к этому периоду стало более упорным, чем в первые дни войны и планомерным. Танковый корпус Манштейна приближался к «линии Сталина» - советским пограничным укреплениям, которые тянулись, меняясь по своему характеру, вдоль бывшей советской границы с Латвией от южной оконечности Чудского озера до г. Себежа.

3.07.1941 г. после захвата г. Резекне 56 танковый корпус Манштейна резко повернул на восток в направлении Себеж - Опочка. Себеж Манштейн в своих мемуарах называет «бывшей небольшой пограничной крепостью Себеж». Верховное немецкое командование предполагало, что этим маневром 56 танкового корпуса после прорыва им «линии Сталина» в районе г. Себежа сможет обойти с востока с направления Себеж-Опочка сильную танковую группировку Красной Армии в районе Пскова. Немецкое командование надеялось на быстрое проведение обходного маневра силами 56 танкового корпуса. Однако оно командование допустило две ошибки:

1. В районе Пскова не было танковой группировки Красной Армии, наличие которой предполагало верховное немецкое командование.

2. Быстрый прорыв «линии Сталина» в районе города Себежа им не удался в виду того, что в указанном направлении немецкие войска должны были преодолеть широкую болотистую местность перед оборонительной «Линией Сталина».

По словам Манштейна, командование 56 танкового корпуса сомневалось в целесообразности наступления корпуса в направлении Себеж - Опочка и предлагало верховному командованию наступать совместно с 41 танковым корпусом в направлении Резекне - Остров - Псков. Опасения Манштейна по поводу влияния болотистой местности на темпы наступления его 56 танкового корпуса оправдались. 8 танковая дивизия немцев нашла, правда гать ведущую через болота. Но Гать была забита машинами советской мотодивизии, которые там так и остались. Войскам Манштейна потребовалось несколько дней, чтобы расчистить дорогу и восстановить разрушенные войсками Красной Армии мосты. Когда, наконец, 8 танковая дивизия вышла из болот, она натолкнулось на ожесточенное сопротивление советских войск. Сопротивление обороняющихся удалось сломить только после упорных боев. Третья моторизованная дивизия 56 танкового корпуса в своей полосе наступления смогла найти только узкую дорогу, по которой она своими машинами пройти не смогла. 3-я механизированная дивизия вынуждена была отойти назад и затем была введена в состав 41 танкового корпуса, действующего на островском направлении.

Более сносные условия местности встретила моторизованная дивизия СС «Мертвая голова», входившая в состав 56 танкового корпуса Манштейна и наступавшая на Себеж на направлении вдоль шоссе Рига - Москва. Здесь следует остановиться на характеристике моторизованной дивизии СС «Мертвая голова» так как в основном она вела бои с частями Красной Армии под Себежем и входила в г. Себеж.

Командовал моторизованной дивизией СС «Мертвая голова» и создал ее из охранников подведомственных ему концентрационных лагерей Теодор Эйке, главный инспектор концлагерей. В дивизию входили три мотопехотных полка: Верхне - Баварский, Бранденбургский, Тюрингский, артиллерийский полк, саперный, противотанковый и разведывательный батальоны и другие подразделения, которые должны были быть по штату в моторизованной дивизии.

6 июля, когда бои в Себежском укрепрайоне были еще в самом разгаре, автомобиль в котором командир дивизии Т. Эйке возвращался на свой командный пункт, подорвался на советской мине. У Т. Эйке была раздроблена правая ступня и сильно изувечена нога. После экстренной операции его эвакуировали в Берлин, где лечили целых три месяца. В начальный период войны дивизия потеряла 6000 человек из 15000 человек численного состава.

Из дальнейших воспоминаний Манштейна можно сделать вывод, что он не совсем был доволен действиями моторизованной дивизии СС «Мертвая голова» на Себежском направлении, так как он бросается в рассуждения о нехватке основательной подготовки и опыта командного состава. В своих мемуарах Манштейн отмечает колоссальные потери дивизии, «так как она и ее командиры должны были учиться в бою тому, чему полки сухопутной армии уже давно научились». Зато отмечает хорошую дисциплину дивизии на марше. И отмечает ее колоссальные потери. Манштейн пишет: « Я все время должен был оказывать помощь дивизии, но не мог предотвратить ее сильно возрастающих потерь. После десяти дней боев три полка дивизии пришлось свести в два».

В предвоенный период солдаты из подразделений СС «Мертвая голова» одну неделю в месяц охраняли заключенных в концлагерях, а остальные три недели занимались боевой подготовкой. Т. Эйхе беспощадно муштровал своих подчиненных, большинство из которых были молодыми людьми в возрасте от 17 до 22 лет, фанатично преданные делу национал - социализма. Те из них, кто не проявлял должного послушания, исключались из рядов СС или переводились в общие части СС. Т. Эйхе ненавидел не только иудаизм, но и религию вообще. К 1937 году подавляющее большинство его солдат официально отреклись от веры. Моторизованная дивизия СС «Мертвая голова», с которой столкнулись наши солдаты, были элитой войск СС.

Вошла моторизованная дивизия СС «Мертвая голова» в Себеж 7 июля 1941 года, а с ней и другие части 56 танкового корпуса Эриха Манштейна, которые пытались затем обойти с востока группировку советских войск в районе Пскова. В это время бои в Себежском укрепрайоне на отдельных его участках еще продолжались. Потери моторизованной дивизии СС «Мертвая голова» после взятия Себежа были настолько серьезны, что возле Опочки она была изъята из состава 56 Танкового корпуса Манштейна и сменена подошедшей 290 пехотной дивизией, находившейся в резерве 41 танковой группы южнее Острова. Возможно, в результате больших потерь моторизованной дивизии СС «Мертвая голова» и последующей ее замены 290 пехотной дивизией немецким войскам не удалось с ходу взять город Ленинград. Со взятием Себежа боевые действия до 10.07.1941 г. временно на данном направлении затихли, не считая мелких боев, которые вели с немцами, выходящие из окружения подразделения и мелкие группы Красной Армии.

В первый же день войны 22 июня 1941 г. правительство объявило о введении военного положения на европейской части страны и начиная с 23 июня 1941 года о мобилизации мужского населения призывного возраста 1905 – 1918 годов рождения в 19 военных округах страны. Мобилизация благодаря военному комиссару Себежского района капитану Калябину и районному комитету партии, возглавляемому Феодосием Алексеевичем Кривоносовым, проходила организованно. Многие жители Идрицкого и Себежского районов, не дожидаясь повесток, приходили в военкомат с просьбой отправить их на фронт. Большой наплыв людей очень осложнял деятельность мобилизационных пунктов. В помощь военкомату были направлены десятки комсомольцев. Для доставки повесток были привлечены подростки. Уже к вечеру 23 июня 1941года со сборных пунктов на вокзалы Себежа и Идрицы двинулись воинские команды. Призывники 1905 - 1918 годов, даже еще не получив повесток заполняли двор военкомата. На предприятиях и в колхозах сверхурочные работы допоздна восприняли как должное. Отпуска были отменены до конца войны. Перед лицом великих испытаний сразу сделались ничтожными все мелочи жизни. У людей в это время была одна мечта - выстоять и победить. Все с нетерпением ждали сводок о том, что врага уже громят на его территории.

Рано утром 23 июня 1943 года в Себже, Идрице и других крупных населенных пунктах были проведены митинги. В обащении ко всем жителям района , принятом на митинге в Себеже говорилось:

«Мы, рабочие, служащие и все трудщиеся города Себежа, выражаем глубокую ненависть против неслыханного нападения кровавых фашистских банд на нашу Родину…Наш народ не раз давал сокрушительный отпор всем врагам… И в этой навязанной нам войне мы встанем грудью на защиту Социалистического Отечества… Мы, рабочие, служащие и все трудящиеся города Себежа, считаем себя мобилизованными на защиту нашей любимой Родины».

В деревне Заситино был повден совместный митинг жителей Заситинского сельсовета и жителей Зилупского района Латвии.

23 июня решением правительства была создана Ставка Главного Командования, преобразованная впоследствии в Ставку Верховного Главнокомандования.

Пока у гитлеровцев наступление развивалось успешно, они железнодорожные узлы в Себеже и Идрице не бомбили. Берегли их для себя. Когда же встретили ожесточенное сопротивление Красной Армии в районе Двинска, которое застопорило их наступление, 29 июня 1941 года нанесли бомбовые удары по железнодорожным станциям в Себеже и Идрице, чтобы воспрепятствовать переброске резервов. Железнодорожники на станциях в Себеже и Идрице обеспечивали достаточно быструю выгрузку оперативных эшелонов и снабженческих транспортов, а так же все мероприятия по эвакуации. Погрузочно – разгрузочные работы приходилось в последних числах июня и первых числах июля приходилось часто проводить в обстановке воздушных налетов противника.

24 июня 1941года Политбюро ЦК ВКП (б) приняло решение о мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе. В тот же день Калининский областной комитет партии принял решение» о создании отрядов по борьбе с воздушными десантами противника в Калининской области». Во исполнение этого решения в Себеже для защиты важных объектов и борьбы с вражескими парашютистами был создан истребительный отряд силами в 50 человек, вооруженных винтовками и пулеметом «Максим», в который вошел актив города и добровольцы из числа жителей города. Командовали истребительным отрядом начальник районного отделения НКВД Виктор Яковлевич Виноградов. Отряд был переведен на казарменное положение. Его бойцы несли патрульную службу. Охраняли предприятия, линии и узлы связи. На случай налета авиации немцев из отряда были выделены группы для дежурств на крышах домов.

25 июня 1941 года в Себеж из Латвии пришел первый железнодорожный эшелон с ранеными. Часть раненых были размещены в местной больнице и в средней школе, остальные, которым не хватило место, были по железной дороге отправлены в Новосокольники. К этому времени местными органами власти для ухода за ранеными были мобилизованы все медицинские работники, которые не были призваны в армию в силу пожилого возраста, молодежь.

25 июня 1941 года началась эвакуация материальных ценностей из Себежского и Идрицкого районов. Интендантским управлением Северо - Западного фронта были созданы специальные команды из числа местного населения для перегона колхозного скота в восточные районы Калининской области. В сельсоветах молодым людям непризывного возраста вручались повестки о мобилизации. Они должны были угонять крупный рогатый скот, принадлежащий колхозам в тыл. Начался усиленный перегон скота и на мясобойни.

Некоторые стада были отрезаны передовыми воинскими частями немецкой армии под Невелем и на реке Великой, где мосты и броды были захвачены передовыми частями и подразделениями немецкой армии. Скот был пригнан назад, когда район был уже полностью оккупирован. Чтобы спасти коров, сопровождающие раздали их местным жителям.

Механизаторы Себежской машинно–тракторной станции, не успев эвакуировать трактора в тыл, облили их керосином и сожгли.

После взятия немцами города Двинска, через район с территории Латвии на восток хлынул поток беженцев. Себежане, как могли оказывали им помощь. Все возможное для оказания помощи людям, оказавшимся в одночасье без крыши над головой. Многое для этих людей сделали руководители местных органов власти в лице председателя райисполкома Тимофея Свиридовича Фещенко, заведующей райздравотделом Митинской, первого секретаря райкома Кривоносова Ф.А. и других. На железнодорожных станциях в Себеже и Идрице начали скапливаться массы людей, стремившихся эвакуироваться в тыл.

Сердце и подсознательные чувства говорили простым людям, что там происходит что-то неблагополучное и страшное, что официальными средствами массовой информации, руководством замалчивается что-то важное, что так волнует людей. Вся трагедия людей и государства сводилась к словам, раздающимся из репродукторов, которыми начинался каждый новый день : " От Советского Информбюро... в течение ночи велись ожесточенные бои на всех фронтах и наша авиация продолжала наносить удары...". Далее шли эпизоды боев и героических подвигов, большей частью безвестных, как и герои, их совершившие. Но это людям было слушать еще мучительнее, так как они осознавали, что войны без подвигов быть не может и не герои решают исход сражений. Людей интересовали общие успехи Красной Армии, а этих успехов как раз и не было. В сообщениях информбюро люди видели беспомощность и растерянность властей, а так же факты прикрывания этой беспомощности геройскими подвигами обреченных военнослужащих Красной Армии, которая истекала кровью в неравных боях с вермахтом. Радио и газеты вдалбливали в головы людей информацию об ужасах и зверствах фашистов. Эта информация стала подтверждаться беженцами с территории Латвии. И так изо дня в день до самой оккупации района. Люди хотели исправить ложь, знать правду, какой бы она ни была и верить в нашу победу. Но надежды не оправдывались. Сначала на восток через район по дорогам со стороны Полоцка и Двинска пошли нескончаемые потоки беженцев, а затем вместе с беженцами и разбитые в боях с гитлеровцами остатки воинских частей и подразделений Красной Армии.

В глубине души у людей все меньше оставалось веры, так как окружающая действительность говорила о другом. С введением военного положения руководители всех звеньев власти перестали считаться с мнением рядовых людей. Именем войны начали совершаться самые бессмысленные и жестокие поступки. Страшно было то, что сами руководители не показывали рядовым людям примеров честности, храбрости, человечности. А началось с того, что подготовили себе пути бегства от немцев, первым делом эвакуировав на глазах у простых людей на Восток свои семьи и личное имущество, показав этим простым людям, что им надеяться не на что.

С момента начала отхода регулярных частей Красной Армии население стало приходить к мысли о том, что командный состав невежествен, что все то, что говорилось о силе и могуществе Красной Армии перед войной - вранье и хвастовство. Осознание разгрома усугублялось тем, что люди поняли: их оставляют в полное распоряжение оккупантов. В след отходящих бойцов и командиров неслись упреки и ругань местных жителей, обвиняющих их в том, что они оставляют немцам тех, кто их кормил и одевал. Кто-то из наиболее совестливых командиров не выдерживал упреков населения, и тогда на пути накатывающихся оккупантов спешно организовывалась оборона. Гремел неравный непродолжительный бой, после которого в окопах для стрельбы лежа оставались лежать безвестные солдаты и командиры. Документы забирали немцы. Хоронили этих неизвестных солдат местные жители в тех же окопах, где застала воинов смерть. Все дороги на восток были забиты беженцами. Эти массы людей мешали беспрепятственному продвижению войск и техники к приближающейся линии фронта, мешали их маневрированию. С появлением беженцев никто не знал, на сколько увеличиться население Идрицы и Себежа. Люди, бежавшие от немцев ютились в скверах, на огородах, ночевали на берегу под лодками, просились на постой к местным жителям.

Появление беженцев очень отрицательно сказалось на настроениях населения района. Рассказы беженцев, подчас преувеличенные, о силе фашистской армии порождали панику. Возможно, что в толпах бредущих на восток людей, были немецкие диверсанты, так как в ближайших от Себежа деревнях начали возникать пожары. Происходить подрывы на дорогах, что так же способствовало нагнетанию тяжелой обстановки. Фашистские диверсанты действовали искусно и дерзко, причиняя своими террористическими актами немалый моральный урон. Особенно тяжело сказалось на моральном состоянии населения уход войск, оборонявших Себежский укрепрайон. Некоторые лица, стараясь ускорить свой отъезд в тыл, пытались самовольно распоряжаться не принадлежащими им транспортными средствами. Появились случаи самоуправства, хищения, мародерства, хулиганства. Оживились уголовные элементы. Все это создавало питательную среду для проникновения вражеских агентов в глубокий тыл и расположение воинских частей.

Что-то страшное творилось на вокзалах и полустанках. Все пути были забиты пробками эшелонов и вагонов. В заколоченных теплушках страшно ревели не доенные и не поенные голодные коровы. Всюду скопления людей, эвакуирующихся в тыл с узлами, чемоданами, жалким людским скарбом, на который глаза бы не глядели. У кипятильников везде звон чайников и жестяных бидонов, всюду крики, надрывный плач детей. Метание плачущих женщин.

В глубине души у населения все меньше оставалось веры, так как окружающая действительность говорила о другом. Если в первые дни войны все чувствовали некоторую эйфорию и ждали, что вот-вот Красная Армия начнет громить врага, то через несколько дней все осознали, что на фронте происходит что-то не то. Было приказано сдать в милицию радиоприемники. Это послужило сигналом того, что власти утаивают от народа правду о положении на фронтах. Официальная информация из газет и радиорепродукторов не вносила ясности, раздражала, утомляла и оскорбляла людей. Сердце людей разрывалось от боли и плохих предчувствий. Всем хотелось знать, что же на самом деле происходит там, на фронте. И какие только слухи не ходили среди населения.

Сердце и подсознательные чувства говорили простым людям, что на фронте происходит что-то неблагополучное и страшное, что официальными средствами массовой информации, руководством замалчивается что-то важное, что так волнует людей. Вся трагедия людей и государства сводилась к словам, раздающимся из репродукторов, которыми начинался каждый новый день: " От Советского Информбюро... в течение ночи велись ожесточенные бои на всех фронтах и наша авиация продолжала наносить удары ...". Далее шли эпизоды боев и героических подвигов, большей частью безвестных, как и герои, их совершившие. Но это людям было слушать еще мучительнее, так как они осознавали, что войны без подвигов быть не может и не герои решают исход сражений. Простых людей интересовали общие успехи Красной Армии, а этих успехов как раз и не было. В сообщениях информбюро люди видели беспомощность и растерянность властей, а так же факты прикрывания этой беспомощности геройскими подвигами обреченных военнослужащих Красной Армии, которая истекала кровью в неравных боях с вермахтом. Радио и газеты вдалбливали в головы людей информацию об ужасах и зверствах фашистов. Эта информация стала подтверждаться беженцами с территории Латвии. И так изо дня в день до самой оккупации района. Люди хотели исправить ложь, знать правду, какой бы она ни была и верить в нашу победу. Но надежды не оправдывались. Сначала на восток через район по дорогам со стороны Полоцка и Двинска пошли нескончаемые потоки беженцев, а затем вместе с беженцами и разбитые в боях с гитлеровцами остатки воинских частей Красной Армии, разбитых в приграничных боях. С введением военного положения руководители всех звеньев государственной власти после введения военного положения перестали считаться с мнением рядовых людей. Именем войны начали совершаться самые бессмысленные и жестокие поступки. Страшно было то, что сами руководители не показывали рядовым людям примеров честности, храбрости, человечности. А началось с того, что они подготовили себе пути бегства от немцев, первым делом, эвакуировав на Восток свои семьи, показав этим простым людям, что им надеяться не на что и не на кого. Фактически распад государства и полная несостоятельность и безответственность властей начались уже по истечению нескольких дней войны.

Днем 26 июня 1941 года в район северо-западнее Двинска (Даугавпилса) прибыли подразделения 5-го воздушно - десантного корпуса под командованием И.С. Безуглова. Предпринятые десантниками в течение двух дней контратаки с целью выбить немцев из Двинска (Даугавпилса), результатов не принесли. Основной причиной явилось отсутствие у десантников пушек и слабое прикрытие с воздуха от действий авиации противника. Действия десантников поддерживались всего шестью орудиями.

Обстановка на Северо - Западном фронте продолжала резко ухудшаться. Чтобы прикрыть псковско - ленинградское направление Ставка ВГК приказала командиру 21 механизированного корпуса генералу Д.Д. Лелюшенко выдвинуться из района Опочка - Идрица в район Двинска (Даугавпилса) и не допустить форсирования войсками противника Западной Двины. Во время марша корпуса из районов сосредоточения Идрицы (из летних военных лагерей и военного городка) и Опочки соединения 21-го мехкорпуса неоднократно подвергались бомбовым ударам немцев. Это снижало темпы выдвижения и наносило существенный урон личному составу и материальной части.

Пока немцы трепали на марше механизированный корпус Лелюшенко, советские летчики прилагали все усилия, чтобы разрушить захваченные немцами мосты через Западную Двину. Манштейн пишет в своих мемуарах: «С удивительным упорством, на небольшой высоте одна эскадрилья летела за другой с единственным результатом - их сбивали. Только за один день наши истребители и зенитная артиллерия сбили 64 советских самолета».

Корпус Лелюшенко, который выдвинулся 25 июня 1941 года в этот район, принял участие только в последних боях за г. Двинск (Даугавпилс). Поставленную Ставкой задачу корпус не выполнил. Но она и была совершенно невыполнима, так как противник уже 26 июня крупными силами форсировал Западную Двину и захватил Двинск (Даугавпилс).

К 26 июня 1941 года советские механизированные корпуса Северо - Западного фронта остались вообще без танков.

27 июня 1941 года, когда части 21 механизированного корпуса Лелюшенко находились в 20-30 километрах от Даугавпилса, было получено сообщение, что город взят немцами. Лелюшенко Д.Д. принял решение взять город. В 5.00 утра 28 июня 1941 года соединения 21 механизированного корпуса атаковали противника. Танкисты 46 танковой дивизии героя Халкин-Гола полковника Копцова В.А. на плечах отходящих немцев ворвались в северо - западную часть города. Однако 42 танковая дивизия и 185 механизированный корпус успеха на своих направлениях не имели. Более того, к исходу дня 28 июня после массированных ударов авиации по частям 21 мехкорпуса, 56 танковый корпус Манштейна атаковал и отбросил войска Лелюшенко на 40 километров от Двинска. Танковые дивизии корпуса к этому времени потеряли большую часть своих танков.

Все же 21 механизированный корпус частично выполнил поставленную Ставкой задачу, так как, смело, перейдя в контрнаступление, нанес удар по 56 механизированному корпусу Манштейна и временно остановил его продвижение.

Еще 26 июня 1941года Сталин потребовал от командующего Северо – Западным фронтом ускорить работы по приведению в боевую готовность Псковского, Островского и Себежского укрепрайонов. Во исполнение требований Ставки к 28 июня 1941 года строительные части были сняты с работ на рубеже Западной Двины и переброшены в Псковский, Островский и Себежский укрепрайоны.

В условиях стремительного продвижения войск противника, Ставка слала в войска директивы, которые можно было расценить, как жесты отчаяния, незнания обстановки, стремления добиться хоть как-то и хоть где-то частичного успеха.

" Командующему войсками Сев. - Зап. Фронта

Нарком приказал под вашу ответственность не позднее сегодняшнего вечера выбить противника из Двинска, уничтожить мосты и прочно занять оборону, не допустив переправы противника на северный берег р. Зап. Двина в районе Двинска. Для усиления атакующих частей использовать усиленный стрелковый полк, прибывший из 112 стрелковой дивизии. Если прибыли танки КВ, использовать не менее взвода для усиления штурма и расстрела огневых точек противника. Исполнение в 21.00 28.06.

28.06.41 г."

Как видим, Ставка опускалась даже до таких мелочей, что определяла использование даже взвода танков.

29 июня 1941 года генерал - полковник Ф.И. Кузнецов, командовавший Северо – Западным фронтом, отдал приказ своим войскам отойти с рубежа реки Западная Двина и занять Островский, Псковский и Себежский укрепрайоны оборонительной "Линии Сталина". Сталин, как только ему доложили об этом шаге командующего фронтом, немедленно отстранил его от командования Северо -Западным фронтом. Новому командующему генерал-майору П.П. Собенникову передали приказ Сталина: " Восстановить прежнее положение: вернуться на рубеж реки Западная Двина". Отступающие в беспорядке войска, получив новый приказ, оказались не в состоянии ни наступать , ни обороняться. Противник, почувствовав неразбериху, нанес удар в стык 8-й и 27-й армий и прорвал Северо - Западный фронт, начав стремительное наступление в направлении Ленинграда.

Только лишь в период с 27 по 30 июня Ставкой фронтам была поставлена задача перейти к стратегической обороне.

28 июня 1941года строительные части Северо – Западного фронта начали работы на рубеже Псков – Остров – Опочка – Себеж по приведению законсервированных оборонительных сооружений укрепленных районов «линии Сталина» в боевое состояние и строительству оборонительного рубежа по берегам реки Великой от Себежа до Пскова. Особенно усиленно велись работы по созданию противотанковых и противопехотных препятствий. Между долговременными сооружениями Себежского укрепрайона начали отрывать окопы и ходы сообщения. Были приняты все меры, чтобы мобилизовать трудоспособное население прифронтовых районов на строительство этих оборонительных сооружений. С началом инженерных работ на «Линии Сталина» из граничащих с Себежским районов Калининской области и Белоруссии начали прибывать люди на строительство оборонительной линии Ляхово – Дедино – Грошево. С лопатами , пилами и топорами они ехали сюда на подводах и шли пешком. В основном это была молодежь в возрасте от 15 до 20 лет. Люди были сформированы в отделения взвода и роты. На строительстве оборонительной линии они работали около недели. Копали противотанковый ров, оборудовали ДЗОТы. Под руководством военных люди копали землю с раннего утра и до позднего вечера. В Себежском укрепленном районе и на Опочецком оборонительном рубеже работало несколько тысяч военных строителей и десятки тысяч мобилизованных рабочих из числа гражданского населения. Был выполнен огромный объем работ. В полосе Себежского укрепрайона оборонительные работы вели саперы 107-го и 210-го управлений строительства под руководством командира Себежского укрепрайона полковника Полякова. Второго июля 1941 года, когда начала доноситься артиллерийская канонада, а с вражеских самолетов на работающих начали сбрасываться бомбы и листовки, мобилизованных на оборонительные работы отпустили по домам. Часть рабочих, выполняя приказ штаба Северо – Западного фронта, перешла для строительства оборонительных сооружений на рубеже Карамышево – Воронцово – Пушкинские Горы – Кудеверь. Все мосты через реку Великую были подготовлены к подрыву, и около каждого из них были выставлены команды саперов.

По приказу командующего Северо - Западным фронтом на рубеже обороны укрепленных районов и реки Великой с 30 июня 1941 года стали сосредотачиваться фронтовые резервы.

30 июня 1941 года командующий Северо - Западным фронтом отдал приказ войскам Красной армии на отход в Псковский, Островский и Себежский укрепрайоны. Войска приступили к исполнению этого приказа. Видимо, это было самое правильное решение в сложившейся к этому времени обстановке, так как смогло бы задержать противника на подготовленном промежуточном рубеже обороны.

30 июня 1941 года над лесным массивом вблизи села Рудня был выброшен на парашютах немецкий десант. Посланные из Себежа к месту выброски милиционеры не успели окружить десант немцев. Удалось пленить лишь одного парашютиста, запутавшегося в стропах. На лодке через озеро он был доставлен в Себеж и допрошен в школе. Помогала допрашивать немца учительница немецкого языка. Немец на допросе вел себя угрожающе, о целях и составе десанта ничего не сказал, постоянно угрожал допрашивающим его людям.

С началом войны каждый день над Себежем волна за волной, сотрясая тяжелым гудением воздух, в сторону Москвы пролетали немецкие бомбордировщики, но город не трогали. Они бомбили железнодорожные узлы в Идрице, Новосокольниках и Великих Луках. На восток летели высоко, как правило вдоль линии железной дороги Рига - Москва, а обратно, освободившись от бомб, так низко, что в плексигласовых фонарях кабин были видны летчики. Фашистские истребители охотились на бреющем полете за людьми на дорогах и вблизи них. Немецкие самолеты встречали летчики 402-го истребительного авиаполка, сформированного с началом войны из числа летчиков - испытателей. В небе завязывались ожесточенные воздушные бои.